Басня Муравей

Какой-то Муравей был силы непомерной,
Какой не слыхано ни в древни времена;
Он даже (говорит его историк верной)
Мог поднимать больших ячменных два зерна!

Притом и в храбрости за чудо почитался:
    Где б ни завидел червяка,
    Тотчас в него впивался
И даже хаживал один на паука.

    А тем вошёл в такую славу
    Он в муравейнике своём,
Что только и речей там было, что о нём.
Я лишние хвалы считаю за отраву;
Но этот Муравей был не такого нраву:

    Он их любил,
    Своим их чванством мерил
    И всем им верил;
А ими, наконец, так голову набил,
Что вздумал в город показаться,
Чтоб силой там повеличаться.

На самый крупный с сеном воз
Он к мужику спесиво всполз
И въехал в город очень пышно;
Но, ах, какой для гордости удар!
Он думал, на него сбежится весь базар,
    Как на пожар;

    А про него совсем не слышно:
    У всякого забота там своя.
Мой Муравей, то, взяв листок, потянет,
    То припадёт он, то привстанет:
    Никто не видит Муравья.
Уставши, наконец, тянуться, выправляться,
    С досадою Барбосу он сказал,
Который у воза хозяйского лежал:

    «Не правда ль, надобно признаться,
    Что в городе у вас
    Народ без толку и без глаз?
Возможно ль, что меня никто не примечает,
    Как ни тянусь я целый час;
    А, кажется, у нас
    Меня весь муравейник знает».
И со стыдом отправился домой.

            ***

    Так думает иной
    Затейник,
Что он в подсолнечной гремит.
    А он — дивит
Свой только муравейник.