Пени Адаму и Еве (басня)

Жене крестьянин говорил,
Иль паче праотцев пред нею он журил:
Когда б Адам и Ева!
Не скушали плода с заказаннава древа;
Я жил бы как хотел,
И над сохою бы трудяся не потел:
     Бранит Адама,
И кавалер и дама.

Услыша господин Адаму брань,
И что поет мужик жене несвойску дрянь,
Крестьянина зовет боярских щей отведать:
И мужа и жену к себе зовет обедать.

Готов покрытый стол,
Поставлен на столе младой нежнейший вол:
А попросту теленок,
Который только чудь лиш вышел из пеленок,
Индейка, утка, гусь, бараний с кашей бок,
     Свинья капчона,
И с курицей пирог:
Яичница, дрочена,
Курдюк ордынския овцы,
     Щи, потрох и рупцы.

Наелся мой мужик: да ето и не чудо;
Вот ето только худо:
Одно закрыто блюдо:
И раскрывать ево
Не велено, ни для ради чево.
На едине как верну другу,
Супруга говорит супругу:
Посмотрим муженек, какое ество тут.
Ах, жонушка, не льзя; за ето так толкнут,
Что мы не скоро встанем:
И разве от дубины вспрянем.

Однако, муженек и душенька моя!
Иль барин наш ворожея.
Когда ему о том ни кто из нас не скажет;
Так чем он то докажет?
И впрям так жонушка: а крышка не крепка;
Печати нет на ней и нет на ней замка.

Раскрылась крышка:
А там сидела мышка,
И выскочила вон;
Прешед мужик закон.
Стола боярскава мышонок не забудет;
Однако уж назад не будет.